1.5 О чем была первая глава «Теории уличной энергии»

Когда я придумал этот проект аж в 2023 году, мне казалось, что это будет просто — записать кучу интервью и опубликовать их. Чем больше я общался, тем больше новых открытий делал для себя. Узнавал имена, о которых вообще не особо рассказывают. Попутно я начал работать в студии подкастов, погружаться в индустрию и понимать, что я не хочу публиковать просто интервью. Желание делать всё не так держится во мне со времен первой работы редактора, после которой был тотальный выплеск этой энергии в проект «Вторая Ветка».

Уже на 12-ом герое родилась концепция подкаста-легенды. Тогда я назвал это документальный миф, потому что увидел, что истории разных людей немного расходятся, что описанные в официальных источниках факты разнятся с тем, что помнят очевидцы.

Проект был все же документальным, я честно задавал вопросы и получал ответы. Но сама история — это уже миф, который пластичен и может меняться с течением времени. Искусство в городской среде для Екатеринбурга — это уже легенда. Даже что-то относительно новое, вроде фестиваля «Карт-Бланш», тянет за собой шлейф вымыслов, что уж говорить про события почти полувековой давности.

Если делать историю, то хронологически. Тогда я решил, что другого пути нет. Но где точка старта? В любом новом авторе мы можем найти отголоски старого, считать ли его прародителем? И если считать, то историю надо начинать с него или его прародителя? Рассказывая про «Кто мы, откуда, куда мы идем?» на улице, я начинаю историю с идеологических лозунгов XX века, которыми были окутаны все советские города, ведь без них эту историю не прочувствовать в полной мере. Так и тут — всегда находилось что-то, что было раньше.

Пришлось порыться не только в своих интервью, но и историях, записанных в XX веке. Речь не только о фильмах, я читал письма, копии рассказов, влюбился в сайт Архива Российского Искусства. Чуть не сошел с ума в поисках этой самой точки старта. И понял, что именно с этих размышлений и нужно начать сезон.

Эпизод вышел максимально абстрактный, но что поделать. Я не дал конкретного ответа, а лишь предложил считать акции «Скворечника» чем-то похожим на современный паблик-арт, аналогичные действия я встречал на множестве фестивалей уже в 10-х годах.

Вот и договорились.

Подкаст открылся нулевым эпизодом, и я четко решил, что «первый», который на самом деле второй, должен быть про что-то, что похоже на современный уличный арт. Я помню мысль, которая не покидала меня два года работы над проектом: «только не Букашкин».

Арт-группа «Басик» стала для меня настоящим открытием. Дерзкая группа студентов работала с городской средой до Букашкина, который на тот момент больше славился фотографией и работой в мастерской. Работа с контекстом места, акции в самом центре города, социальная и даже политическая сатира — всё это было во времена, когда выйти рисовать портреты людей на улице было вызовом.

Задокументированные проекты легко представить на современном паблик-арт фестивале. И всё же я видел их скорее на «Карт-Бланше» или «ЧО», нежели участниками «Стенограффии», если переносить на наше время. Хоть я и назвал сезон «прелюдией», эти ребята показались мне теми, кто обогнал время на десятки лет.

Уже в девяностых Александр Голиздрин, Андрей Козлов, Олег Еловой и Эдуард Игнатьев распадутся как группа, и каждый займется сольными проектами.

Выпуск про Букашкина был невероятен. Это слово я поместил на обложку подкаста, но мало кто понял, что «невероятным» он был во многом из-за сложности темы.

Творческое амплуа Евгения Малахина мифологизировано на стероидах. С этого имени начинают все истории про стрит-арт Екатеринбурга, кто-то ласково говорит «Дедушка уральского стрит-арта», а кто-то, обладая высокомерными нравами, пропагандирует простоту автора. А ведь иногда у объекта восхищения можно чему-то поучиться.

Особым вызовом был тот факт, что за две недели до релиза эпизода мы записали прекрасную Тамару Галееву, директора «Музея Б.У. Кашкина», для подкаста «Надо больше хорошего». За часовую беседу было сказано всё, что только можно, все похвалы и почести, которых достоин этот уже легендарный герой.

Я взял пример с Б.У.Кашкина и забил на все возможные правила. Сценарий пошел как по маслу. Я зацепился за идею деконструкции образа и самых популярных мифов, не очередная безликая ода творцу, а что-то отбитое, не от мира сего. Верные слушатели помнят: Старик Б.У.Кашкин не рисовал. И вообще Старика Б.У.Кашкина не существует. Эта фраза будет преследовать вас весь эпизод.

Особо порадовало то, что выпуск отметила Настя Четверикова, автор и ведущая подкаста «Искусство для пацанчиков». А всё потому, что Старика Б.У.Кашкина не существует.

Ведь Старика Б.У.Кашкина не существует.

Хип-хоп пришел в Екатеринбург поздно. Если в столицах первые движения зарождались еще в 80-х, то до Урала все докатилось только в 90-е годы. Эта культура захватила молодежь всех возрастов с головой.

Хип-хоп культура — это не только про музыку. Речитатив, битбоксинг, граффити, брейк-данс, скретчинг — это лишь минимум движений, которые объединяла эта культура. Сегодня каждая из них живет независимо, и попытки объединиться выглядят больше как дань уважения старым традициям, нежели что-то естественное.

Хип-хоп стал панацеей своего времени. Строй, где государство — твоя главная семья, рухнул, и для подростков эта культура стала новым домом. Это же помогало работать со страхами, ведь вместе мы сила.

Это самый ответвленный эпизод, речь в нем не про художников и даже не про рисование. Вскользь идет тема граффити, но она тут далеко не главная. Главное — семья.

По иронии, это самый популярный выпуск за всю историю подкаста, если смотреть суммарные прослушивания. А я боялся его выпускать, настолько он вне контекста.

Йоу.

Пока в граффити царила атмосфера объединения, в художественной среде больше сконцентрировались на индивидуальности. В центре сюжета два Саши: Шабуров и Голиздрин, оба проворачивающие шокирующие выходки.

Противопоставление героев — это художественный вымысел. Никакой открытой вражды между Александром Голиздриным и Александром Шабуровым не было, хотя, несколько участников намекали, что один из них завидует другому и пытается его переплюнуть. Отсылку на это можно найти даже в книге, о которой я рассказываю в первом эпизоде второго сезона «Теории уличной энергии».

Шабуров — он такой больше народный, открытый, свой человек из общества, когда вокруг Голиздрина строится образ сложного художника, которого никто не понимает. Противостояние, оно больше идеологическое, поэтому, через акции авторов, я постарался показать, как они с каждым годом поднимали планку. Ломали устои, проверяли границы дозволенного, пока они не начали сужаться, искали способ вывести зрителя на эмоции. И, конечно, заявить о себе.

Находкой было добавить вставки из ТАУ, которое задокументировало большинство акций Голиздрина и Шабурова, екатеринбуржцы словят травмирующие флешбеки из прошлого. Представить такие сюжеты сегодня, по телевизору, в прайм-тайм... Нереально. Для слушателя, который не слышал об этих акциях, эпизод получился даже шокирующим — я впервые воткнул плашку 18+.

Художники бросали вызов, обществу и друг другу, прыгали выше головы, небоскребов, разгонялись до сверхзвуковой и... Остановились. Один из них навсегда вышел из этой игры и наотрез отказывается даже вспоминать свои художественные годы. Ушел на пике.

Так случилось и со мной — этот эпизод я люблю больше остальных и считаю, что весь первый сезон шел беспрерывный рост. Чтобы взлететь выше, нужна была пауза.

Второй сезон вышел с такой же проблемой — я долго думал над точкой начала и скажу, что конечная идея пришла за пару недель до записи. Это однозначно конец прелюдии, мы начинаем истории современного стрит-арта.